Вс, 18 ноября, 07:14 Пишите нам






* - Поля, обязательные для заполнения

Главная » НОВОСТИ » Обзор местной прессы » «Заграница, заграница – там друзей любимых лица…»

«Заграница, заграница – там друзей любимых лица…»

04.01.2008 15:25

Из всех государств ближнего и дальнего зарубежья — самое близкое для нас, пожалуй, Иордания — там живут наши братья и сестры. Все, что связано с этой страной, находит живой отклик в наших сердцах. Когда-то, более века назад, здесь нашли приют и дружескую поддержку и предки чеченцев — вечно гонимых и вечно без вины виноватых.

В номере 162 (636) нашей газеты было опубликовано интервью с певцом и композитором Валидом Гадаевым, в котором он делился своими впечатлениями от поездки в дружественную Иорданию. Публикация имела большой резонанс. Сегодня мы предлагаем вниманию читателей отклик жительницы города Грозного, сотрудницы одной из гуманитарных организаций, действующих на территории нашей республики, Лейлы Сатуевой. Во-первых, потому, что это прекрасный материал, написанный от души, а, во-вторых, он сопровожден уникальными фотографиями. Уникальны они тем, что на них отображены те чеченцы, которые более века назад ступили на землю Иордании в поисках лучшей доли.

Вглядитесь, читатель. Это первые переселенцы, которые, спасаясь от превратностей судьбы, гонений и притеснений, когда-то покинули родину. Многим из них не суждено было увидеть Дег1аста, но и сегодняшние чеченцы из Иордании живут этой мечтой — вернуться в край предков, увидеть родные горы...

Все началось с того, что я, просматривая газеты, наткнулась на интервью Валида Гадаева, в котором он рассказывал о своей поездке в Хашимитское Королевство Иордания. Чем дальше я читала, тем сильнее увлекала меня эта статья. Те чувства и эмоции, о которых говорил Валид, были настолько знакомы, что мне тоже захотелось рассказать о своих впечатлениях. В апреле этого года я и моя коллега также побывали в Иордании в рабочей командировке. Перед выездом мы предупредили подругу, которая работает в Аммане в одной из иностранных организаций, о том, что мы собираемся приехать. А через день получили от нее письмо, в котором она сообщила, что с ней в организации работает чеченец - местный чеченец. Она сказала ему, что в Иорданию едут ее подруги из Чечни, и он очень захотел с ними увидеться. Признаюсь, что сначала я отнеслась к этому немного скептически. Ну, чеченец, ну и что? Была наслышана о турецких и сирийских чеченцах, которые, проживая в чужой стране, постепенно ассимилировались в окружающее их общество и мало что сохранили от наших обычаев и традиций. Да и вообще, я тогда понятия не имела о каких-то иорданских чеченцах. Да, я, конечно, читала книгу Абузара Айдамирова "Долгие ночи", но события, которые в ней описывались, происходили так давно, а наша новейшая история изобилует не менее душещипательными фактами, что эту книгу я прочитала как интересный исторический роман, не имеющий ко мне никакого отношения. Я тогда и подумать не могла, что, вернувшись из Иордании, в первый же вечер достану эту книгу и заново перечитаю некоторые страницы, совсем по-другому воспринимая смысл прочитанного.

А до этого, совершенно свободные от всех эмоций, настроенные на рабочий лад, мы уехали в это маленькое государство, которое является этаким мирным оазисом между окружающими его неспокойными странами. Амман нас встретил серо-белыми, почти одинаковыми зданиями. Бросалось в глаза небольшое количество зелени. Наверное, потому, что это город, подумала я сначала. А еще было жарко и ветрено. Как нам потом объяснили, в Иордании начался сезон ветров. Встретившись с нашей подругой и обменявшись местными номерами телефонов, мы уехали в местечко под Петрой, где должны были пройти последующие дни нашей командировки. Примерно за 2 дня до отъезда раздался телефонный звонок. Номер был незнакомый, и я решила не брать трубку: вдруг заговорят по-арабски, а я ничего не пойму. Но через несколько минут перезвонила Ливия (это наша подруга) и сказала, что звонит Усам, тот самый иорданский чеченец, с которым она работает, и чтобы я взяла трубку. Через минуту он перезвонил снова, и я услышала чеченскую речь с мягким арабским акцентом. Он, как и положено, поздоровался, спросил здоровье родных и близких, поинтересовался, как мы доехали, как у нас дела. И все это было на чистом чеченском языке, с выражением предельной вежливости. Мы с подругой пообещали встретиться с ним, как только освободимся. Вернувшись в Амман и замотавшись с последними приготовлениями к отъезду, мы совсем забыли про обещание. Усам позвонил за шесть часов до нашего отъезда. Для меня это была историческая встреча. Я, абсолютно далекая от жизни иорданских чеченцев, и вообще ничего не знавшая об их существовании, сидела и слушала их рассказ под грузом навалившихся на меня впечатлений. Усама пришел со своим двоюродным братом Халидом. Сначала разговаривать было трудно, ребята говорили на чеченском без примеси русского. Да и не знали они русского. Нам же, к своему стыду, в этом случае пришлось выкручиваться английскими словами. Ребята даже пошутили, сказав, что, может, нам стоит приехать в Иорданию, чтобы доучить чеченский. Халид рассказал, что до школы чеченские дети говорят строго на своем родном языке. Уже в школе изучают арабский и английский. Он сказал, что помнит, как в детстве, когда он был маленький, отец ругал его за каждое неправильно произнесенное на родном языке слово. Иорданские чеченцы сохранили все обычаи и традиции, что было особенно поразительно. Они знали самые последние новости из Чечни. Они впитывали любую информацию о своей далекой родине с той же жадностью, с которой желтая каменистая иорданская земля впитывала бы влагу, которая для нее драгоценна. Вода в Аммане привозная, на крышах домов установлены контейнеры с водой, которые периодически нужно наполнять. Отсюда и малое количество зелени на улицах.

Узнав, что мы уезжаем через несколько часов, ребята расстроились. Они сказали, что у них дома нас все ждут и собираются устроить ловзар в честь нашего приезда. Усам даже предложил обменять билеты на другую дату - ну, когда будет еще такая возможность побывать в гостях у иорданских чеченцев. Мы долго разговаривали и расспрашивали друг друга о разных мелочах. Халид рассказал, что в Иордании проживает около 12 тысяч чеченцев. Есть даже целые чеченские села. Первый город, куда прибыли наши соотечественники более 100 лет назад, был Зарга, третий по величине город в Иордании. Потом многие семьи разъехались в другие места и основали новые поселения - Свелех, Сухнех и позже Азрак. Чеченцы жили в Иордании вместе с другими национальностями: арабами, черкесами и адыгами (последние приехали в Иорданию примерно на сорок лет раньше, чем чеченцы) и со всеми были в прекрасных отношениях.

В Парламенте Иордании чеченцы имеют два кресла. Только чеченец по национальности может занять эти места в выборах. Чеченцы занимали не последнее место в правительственных кругах в качестве министров, а многие из них, проходя службу в Иорданской армии, добились высоких чинов. Ахмад Алаадин, или Якам, как его называли, был самым молодым чеченским генералом на всем Ближнем Востоке. Его военный чин повышался четыре раза за три года службы, потому что он действительно был очень отважным и прекрасно справлялся со своими служебными обязанностями. Многие чеченцы, занимающиеся наукой, широко известны в академических и дипломатических кругах Иордании. В Хашимитском Королевстве к чеченцам хорошо относятся и очень уважают. Это я почувствовала и на себе, когда однажды, зайдя в кафе пообедать, мы сделали заказ, и обслуживающий нас официант спросил, откуда мы. Услышав, что мы из Чечни, он расплылся в улыбке и сказал, что хорошо знает чеченцев, ушел и вернулся со сладостями "для хороших гостей", как он выразился. Халид и Усам очень интересовались, как дела у нас дома. Было видно, как дорога для них любая деталь. И чем дальше мы говорили, тем грустнее мне становилось. Как же далека была от идеала, который они себе представляют, их далекая родина. Как же сильно нас изменила война...

В какой-то момент Усам встал, извинился и вышел. Я спросила, куда он, Халид сказал, что, наверное, пошел покурить: он при нем не курит, хотя между ними разница в 2 или 3 года. Когда настало время прощаться, ребята, ни в какую не согласились уйти, не проводив нас до аэропорта. И хотя у нас уже была машина, мы поехали в аэропорт на двух. У Халида в машине на сиденье лежала книга на арабском. «Долгие ночи», — пояснил он. - Я никогда не убираю ее из машины. Играла чеченская музыка, кажется, это была одна из последних песен Ильяса Аюбова. У меня сложилось впечатление, что я нахожусь в довоенной Чечне. Только иорданский пейзаж напоминал о реальности...

Потом было прощание и долгая дорога домой. Амман - Стамбул-Москва-Грозный. И вот, наконец, мы дома. Со смешанным чувством я вернулась на родину. Была весна, и Грозный цвел. Листва деревьев и трава были необыкновенно красивого зеленого цвета. Такого зеленого я в Иордании не видела. По дороге из аэропорта ехала и думала об иорданских чеченцах, о том, что они, как и я, как и все мы, имеют полное право жить на этой земле. Просто чья-то злая воля давным-давно распорядилась их судьбами. Вдруг неодолимо захотелось остановить машину, выйти и дотронуться до этой травы, поблагодарить Всевышнего за то, что он подарил нам эту красоту, это счастье иметь возможность вернуться на родную землю.

Вечером дома, снова достав книгу "Долгие ночи", я тихо плакала над строками, в которых описывалось, как изможденные от голода и мучений горцы, отчаянно желавшие вернуться на родину с этой каменистой и неплодородной земли, обреченно пошли навстречу вооруженному войску, посланному специально, чтобы остановить их...

В начале осени я получила письмо от Усама, в котором было всего несколько строчек: «...Пишу просто потому, что хочу поделиться огромной радостью — ансамбль «Вайнах» едет в Иорданию».

А недавно, когда пошел первый снег, мы послали Халиду сообщение, что у нас идет снег и уже холодно. Халид ответил, что в том городе, где они живут, снег в последний раз видели в 90-м году. Тогда все чеченцы, и старые и молодые вышли на улицы и играли в снежки. "Вы даже не представляете, насколько сильно мы тоскуем по родине, — писал он. - Вся молодежь хочет вернуться домой, несмотря на то, что мы здесь хорошо живем. Даже сто с лишним лет жизни в Иордании оказались недостаточными, чтобы заставить нас забыть, что мы чеченцы и у нас есть своя земля, куда мы должны вернуться..."

А еще он сказал, что мечтает о том дне, когда зайдет в Амманский аэропорт и последний раз оглянется на Иорданию…

Умиша Идрисова «Вести республики» №203, 2007 г.

150

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите: Ctrl+Enter