Вс, 18 ноября, 07:43 Пишите нам






* - Поля, обязательные для заполнения

Главная » НОВОСТИ » Обзор местной прессы » У чеченских летчиков должна быть смена

У чеченских летчиков должна быть смена

16.02.2008 12:59

Хасан Салгириев - не рядовой летчик и не просто летчик высшего класса, а командир эскадрильи «Газпромавиа» - кстати, ведущей, одной из трех, имеющихся в наличии в авиакомпании газодобывающего гиганта единственный среди вайнахов «заслуженный пилот Российской Федерации», звания «Отличник воздушного транспорта» он удостоен в возрасте 30 лет, в 1981 г. Указом президиума Верховного совета СССР награжден медалью «за трудовое отличие». Имя чеченского летчика занесено в «Книгу Почета» министерства гражданской авиации.

Хасан Салгириев закончил Круснокутское летное училище. Начинал в грозненском авиаотряде на АН-2, после переподготовки - на ТУ-134, ТУ-154. Через несколько лет был назначен командиром эскадрильи компании. С 1992 г. допущен к выполнению полетов по международным авиалиниям. После первой войны в Чечне летал от «Нижегородских авиалиний», в Чеченской Республике занимал руководящую должность в авиакомпании «Асхаб».

- Хасан Билалович, у вас порядка пятнадцати тысяч безаварийного налета. Это значит, два года вы провели в небе! Не попадали в «нештатные» ситуации, или все-таки приходилось принимать решения, выкарабкиваться?

- Самолет может оказаться в опасной ситуации даже при самой безупречной подготовке к полету. Например, метеоусловия преподносят порой такие сюрпризы... Помню, в 2003 году я летел из Внуково в турецкий Измирь. На борту 160 пассажиров. Погода нормальная - штиль, ветра нет. Захожу на посадку, вот-вот шасси коснутся бетона... В этот момент лайнер... бросает вверх! 80 тонн подкинуло, как пушинку, на 15-16 метров! И я сразу дал всем двигателям взлетный режим - максимальный, чтобы не упасть; убрал шасси, чтобы скорость разогнать. В данной ситуации это был единственный выход. Мы ушли, не стали садиться.

Позже человек, который занимается расшифровкой «черного ящика», скажет: «Вы родились в рубашке». Говорю, мол, что там, давай на разбор полета... Потом я детально всем летчикам рассказывал, что случилось. Как показала расшифровка, был резкий порыв ветра с моря со скоростью 40 км в час. В это мгновение мы находились в метре от земли. И как бы залетели на воздушную волну, наехали на встречный ветер! Это та же стихия, только воздушная, очень мощная. Представь, ноль метров в секунду, а тут ветер со скоростью 40 км в час. Если бы я растерялся, не дал взлетный режим, 80-тонный самолет рухнул бы. Короче говоря, разворачиваю я самолет, делаю, наконец, посадку, самолет шатает. Вот так благополучно завершился тот рейс «Внуково - Измирь». Это как бы рядовой случай.

- То есть, «на кону» были жизни 160 пассажиров и экипажа?

- Мгновенная реакция в нашем деле решает все. После того случая я многих летчиков командирами сделал, всегда их настраивал - надо ожидать и предвидеть то, что случится в следующее мгновение. Авиационный «экстрим» - это всегда немедленная реализация знаний и опыта.

- В советские времена все мальчишки видели себя летчиками или космонавтами. Ваша профессия - осуществление детской мечты?

- Я учился в начальной школе, когда прочитал книгу «Полярный летчик» Водопьянова. И увлекся, как это бывает, романтикой полярной зимы и полетов в звездном небе! Тогда сущности, и началась моя профессиональная подготовка - с самых азбучных истин. Помню, в школе и детской библиотеке перечитал все книги об авиации, изучил типы самолетов гражданских и военных, знал многое о летчиках той поры. В 1970 году, когда мне исполнилось восемнадцать, я и «до кучи» мой старший брат Иса подали документы в Краснокутское летное училище. Но меня почему-то «отсеяла» медкомиссия, и я ушел служить в армию (медкомиссия военкомата нашла меня абсолютно здоровым). Через два года вернулся в Красный Кут на смену Исе, к тому времени получившему диплом, и стал курсантом. Так начинался мой взлет в небо.

Учился я, можно сказать, всю жизнь. Уже имея солидный опыт самостоятельных вылетов, дважды проходил переподготовку в Ульяновском летном училище, осваивал новые типы самолетов в Военно-воздушной Академии им. Жуковского в Москве, в 80-х годах учился на командном факультете ленинградской Академии гражданской авиации. Всегда совершенствовал летное мастерство и навыки в командной работе, - вспоминает Салгириев.

- Сколько подопечных под вашим началом в «Газпромавиа»?

- Моя эскадрилья - это четыре самолета ТУ-154 и 52 авиатора - летчика, штурманы, бортинженеры; командный состав — инструктора, замы. Занимаемся организацией полетов. Обслуживаем в основном Газпромовские перевозки. Доставляем вахтовиков в места добычи газа и обратно. В свободное время, если есть заявки от туристических фирм, летаем за границу. Выполняем и заказы организаций. Например, фирма вывозит своих сотрудников на отдых в Анталью, в Тунис. Экипаж тоже отдыхает там же. Они сами по себе, мы сами по себе. Это я к чему говорю - у нас процентов 30 перевозок приходится на международные авиалинии. Европа, Ближний Восток, Африка — география большая. Везде летаем.

- А куда-с радостью?

- Очень люблю бывать в Тунисе. Это потрясающая страна, исторические места, северное побережье Африки, изумительное Средиземное море... Из арабских стран - Египет, Иордания. Израиль — вообще удивительное государство. В Италии я был почти во всех городах. Рим, Венеция - как говорится, без комментариев,.. Генуя - маленький старинный город, ширина улиц — руками достаешь... Разворачивались мы над Везувием, фотографировали кратер. Вспоминали - вот он, вулкан Везувий, который мы в школе на уроках истории изучали. Очень понравилось в герцогстве Люксембург. Я там попал на какой-то праздник с присутствием герцога и герцогини. Удивило, что они стояли среди толпы, так запросто общались с людьми...

- На международных маршрутах проще осваивать английский язык?

- Я терминологию авиационную знаю, что надо, могу, спросить. С разговорным сложнее. А сейчас необходимо знание английского, иначе невозможно отвечать современным требованиям, предъявляемым к людям моей профессии. Не зная языка, нельзя рассчитывать на допуск к международным маршрутам. Если выпускники летных училищ владеют английским, им прямая дорога в любую авиакомпанию мира, их везде берут. В России многие разбегаются по иностранным авиакомпаниям, осваивают Боинги и Аэробусы.

- Кто-то из чеченской молодежи учится в летных училищах?

- Нет, насколько я знаю. И это меня удручает. К сожалению, мои сыновья не пошли по моим стопам. И я никогда на них не давил. Это не та профессия, в которую можно идти поневоле. Но никогда не поверю, что среди чеченской молодежи нет ребят, которые не мечтают летать. Всегда призываю знакомых и незнакомых посылать детей в летные училища. У нашего поколения чеченских летчиков должна быть смена.

Напоследок я спросила у Хасана Салгириева, сожалел ли он в какие-то мгновения жизни о выборе «экстремальной» профессии. Он ответил:

- Многие ребята из моего выпуска давно уже не летают. Все куда-то устроились, живут получше меня. А во мне за эти 33 года романтика так и не прошла.

Алина Бисаева, «Молодежная смена» №10.

360

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите: Ctrl+Enter