Пт, 16 ноября, 19:22 Пишите нам






* - Поля, обязательные для заполнения

Главная » НОВОСТИ » Аналитика » «Эхо события» или по следам одной презентации

«Эхо события» или по следам одной презентации

25.08.2018 19:59

Мне, как и любому творческому человеку, столкнувшемуся с тем или иным художественным произведением, зарекомендовавшим себя в глазах компетентных критиков как классическое, не раз приходилось ловить себя на мысли: «классика» вечна и современна. Потому читаема и востребована во все времена, в отличие от «конвульсирующей» попсы.

Думающий, не отмороженный зритель или читатель постоянно открывает в нем что-то новое и важное для себя, способное помочь найти ответы на злободневные, волнующие вопросы.

Именно такое ощущение довелось мне испытать еще раз, будучи на презентации произведений писателя Ахмета Хатаева, что проходила не столь давно в Национальной библиотеке Чеченской Республики, в столице ее – городе Грозном.

Я не буду говорить, что презентация эта по масштабу своему была, мало сказать «я таких ранее не видывал», – она была грандиозной. Но о том поведала уже на весь мир через электронные сети и Информационное агентство «Грозный-информ» известная публицистка, одна из авторов книги о чеченской Хатыни «Хайбах» Тамара Чагаева. В емком материале с многообъясняющим названием «Без утайки, без страха…» она (что лично мне, разумеется, очень приятно) обратила внимание на мои оценки Хатаевского творчества, где об авторе говорится не только как о самобытном художнике, но и историографе гордого чеченского народа с горькой судьбой, изгнанного в середине прошлого столетия в очередной раз с отчей земли.

Как оценивают небывалое злодеяние, совершенное сатанинскими силами, оставшиеся в живых после жестокого исхода старики, поколение молодых людей, родившихся в изгнании, но вернувшихся в конце концов в разоренный дом? О том скажут «вдумчивые и прозорливые читатели и рецензенты» Хатаевских книг, где верный сын своего народа поведал о событиях, можно сказать, библейского масштаба.

Мнения коренных вайнахов было очень интересно и мне, писавшему, вообще-то, отклики свои в Москве, правда, когда на Грозный обрушилась огненная лава и он превратился в руины, подобно испанской Гернике, покрытый трупами людей, животных, машин.

… Мы ехали к главной библиотеке республики – к этому храму памяти и мудрости, оберегаемому интеллигентной женщиной по имени Сацита – через возрождающийся, как птица Феникс, из пепла город по главному проспекту, носящему имя российского Президента Владимира Путина. Огромные тенистые деревья вдоль проспекта, вновь отстроенные жилые дома и офисы современной архитектуры, но несущие в себе как бы сказочное очарование Востока, женщины с открытыми лицами, в платьях, подчеркивающих статность и стройность красавиц, улыбающиеся остроглазые ребятишки, море цветов на газонах и в специальных, похожих на библейский Эдем, парках, – все это колыхалось перед глазами, наполняя душу особого рода благодатью.

Благодатью, зародившуюся еще вчерашним вечером, когда в поздний час, прогуливаясь по городу, мы почувствовали, что по тротуару за нами кто-то неслышно идет. Оказалось, это куда-то спешили молодые парни-чеченцы. Но они не обгоняли нас, пока мы сами не догадались посторониться. И они вежливо, приложив руку к сердцу, с поклоном опередили старших, то есть нас, пешеходов. «И это абреки? – подумалось вдруг, – о которых Михаил Лермонтов писал некогда: «сильна там дружба, но сильнее мщенье».

…Люди удивительно быстро умнеют, когда их считают умными. Непреложная истина. Однако непреложно ведь может произойти и обратное, если начать акцентировать внимание, так сказать, на минусах. Нет, уж лучше воспользоваться рецептами поэта и дипломата Федора Тютчева, который, возражая предлагавшему сплачивать людей лишь «мечом и кровью» оракулу, писал о человеческом единении таким вот образом:

"Но мы попробуем скрепить его любовью, –

А там увидим, что прочней".

Мы «попробовали» и «увидели»…. улыбающийся город, где можно, скажем, оставить машину с включенным зажиганием и незакрытой кабиной, не опасаясь, что ее тотчас же «приберут к рукам». А услышали такое, о чем лет десять назад и помыслить-то было бы трудно: «Несмотря ни на какие решения и былые проблемы, связь России и Кавказа только крепчает. Все мы в итоге составляем, в соответствии с божьим промыслом, единое целое, единую страну». Каково, а?

Да та же презентация Хатаевских книг, где взаимная резня наших народов отражена с пронзительной откровенностью, началась с весьма многообещающего посыла: «не ставится задача кого-то в чем-то изобличить, призвать к суду, а не сгущая, однако, красок, сказать о том, о чем заставляли молчать».

Правда, людям нужна правда. Хоть и есть присловье, что об умерших или хорошо или ничего – все прекрасно понимают, сколь сие несправедливо. Современник Пушкина - издатель «Сына отечества» Николай Греч по этому поводу выразился куда как значительно: «Если б следовало говорить о людях по смерти их только добро, то оставалось бы или не писать истории, или сжечь все исторические книги».

Создатель «Эшелона бесправия» – кровавой летописи чеченского народа - Ахмет Хатаев не скрывает правды, говоря о бесчеловечности, цинизме, коварстве не только сталинско-бериевских сатрапов, но и своих соплеменников, близких ему по крови, но прислуживающих власти не во благо народа, а для утоления собственной жадности, непомерных амбиций. И в это же время он воспевает подвиг сталинградца Ханпаши Нурадилова, ставит имя мусульманина-чеченца рядом с именем русского христианина Юрия Смирнова (моего земляка), распятого фашистами, как Иисус Христос, на кресте.

Между прочим, в упомянутой в начале моих заметок книге «Хайбах» мы можем уже прочесть слова сочувствия и признательности чеченцев тем рядовым мальчишкам «энкэвэдешникам», что отказались исполнить зверский приказ: убивать, сжигать заживо стариков, женщин и детей. Отказались – заплатили своей жизнью и слезами русских матерей за этот сыновний подвиг. Такое забыть невозможно тоже.

Хитроумный французский дипломат Биньон говорил некогда: «Слово дано человеку для сокрытия его мыслей». Это от лукавого. В Святом писании понятие "слово" трактуется совсем по-иному: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог».

Искрой божьей, как думается мне, были зажжены и выступления собравшихся на презентации творчества своего земляка (между прочим, экс-руководителя «зловещего» КГБ по Чечено-Ингушетии) Ахмета Хатаева. И что в них было главным? Будь то выступление председателя правления Союза писателей республики Канты Ибрагимова, зачитавшего проникновенное приветствие от главы Союза писателей России Н. Иванова, или взволнованная речь писателя Эдуарда Мамакаева, а также та или иная реплика, возглас рядового читателя из зала – в каждом зримо, чуть ли не физически ощущалось понимание реальностей нынешнего созидательного времени, понимание того, что нелегкое жестокое прошлое должно стать уроком, способствующим облагораживанию наших сердец, очищению от подлостей сегодняшней жизни, в которой деяния властей и народные чаяния не должны, как когда-то, противостоять друг другу. Будет это, или придется в очередной раз переписывать историю того или иного народа, страны, а уж тем более покрывать гибельной завесой умолчания.

И право, напитавшись, наверное, таким животворным духом, воскликнул один простодушный участник конференции:

– Братцы, в Советское время, бывало, мы осуждали того или иного писателя, не читая его произведения, поддерживая линию партии. Признаюсь, книг Хатаева я тоже не читал. Но, Ахмет, дорогой, всем сердцем поддерживаю, что ты в них написал, поскольку народ об этом с одобрением говорит. И даю тебе слово: сегодня же примусь за чтение.

Ну, как тут не умилиться столь беззаветным, до детскости чистым душевным всплеском. И я, русский человек, скажу: до чего же близки мы по своей простоте, доверчивости и добросердию. А за «нечитаемого» Хатаева надо только порадоваться. Путь от московского читателя, который уже воздал ему по заслугам, к горной дороге, что пролегла к родным очагам любимого им до самозабвения чеченского народа, – этот путь для сына Кавказских гор широко распахнут.

Прошу прощения, но мне трудно остановиться, когда начинается разговор на столь восхитительные темы – их затронули выступавшие на презентации люди, олицетворяющие собою духовное величие нации, устремленной к знаниям, созидательному труду. Даже те, кто не смог здесь выступить, своим «молчанием–золотом» создавали какую-то благодатную ауру.

Я всматривался в лица – по некоторым текли слезы. Как у Аманды Асуханова, заслуженного художника России и народного художника Чечни, художника с космическим, прямо-таки Рериховским, видением мира, в чем, кстати, лично убедился, вглядываясь в этюды, написанные мастером, что он герою сей встречи подарил. А мне пообещал, если загляну в его мастерскую, которую помог пробить и оборудовать некогда, кто бы вы думали, гэбист Ахмет Цуцаевич Хатаев.

Я заметил в переполненном зале близкое, знакомое мне растроганное лицо Саида Ахиядова – делового человека, предпринимателя, гостем в доме которого оказался я накануне, и где без зазрения совести наслаждался чудесами кавказской кухни.

Что-то сакральное кроется в отношениях наших народов. И сверлит голову мысль, высказанная великим греком – Платоном: «Во времена нестабильные уповать не на либеральные силы приходится, а на верховного правителя, в котором при благом стечении обстоятельств соединяются воедино сила, мудрость и справедливость».

Город Грозный ныне – открытый, красивый, непьющий. Люди там работают и радуются, прекрасно понимая, кому они этим обязаны. А что касается межнациональных отношений, то и на этот счет довелось услышать мне весьма здравое суждение: «Люди – нити, нити разные, тонкие, слабые, но скрученные меж собою, становятся они крепким канатом». А Ахмет Хатаев, тут как тут, притчу поведал:

"Молодой Махмуд женился на русской девушке, сменил свое имя на Михаила. И получил от отца родного суровую отповедь: «У меня сына Михаила нет». Не прижился новоиспеченный русофил и в русской среде, в нем там хотели видеть джигита.

Мораль? А она, по Хатаеву, такова: для внешнего мира нохчи, как и другие наши народы, есть россияне. Для внутреннего, собственного восприятия – только чеченцы.

Ай-да мудрец, Ахмет! Этим восклицанием, пожалуй, и закончу я заметки свои. Ну и пожеланием мыслителю и философу попробовать силы свои в апостольском, притчевом жанре.

Ждем, ждем. Ждем новых откровений, а стало быть и незабываемых, знаковых встреч.

Г. Пискарев, действительный член Академии Российской литературы.

Все права защищены. При перепечатке ссылка на сайт ИА "Грозный-информ" обязательна.

www.grozny-inform.ru
Информационное агентство "Грозный-информ"

360

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите: Ctrl+Enter