«Чернобылец» из Ассиновки

02.04.2011 13:52

Приближается 25 годовщина со дня страшной трагедии, потрясшей человечество - аварии на Чернобыльской АЭС. День этой трагедии – 26 апреля объявлен Международным днем памяти жертв радиационных аварий и катастроф, и отмечается он в большинстве стран мира.

Где и как живут, да и живы ли, сегодня десятки тысяч людей, которым по воле судьбы довелось стать участниками ликвидации этой аварии? Из новейшей истории мы знаем, что в ликвидации последствий аварии участвовали представители всех национальностей со всего Советского Союза. Только из Чеченской Республики, по официальным данным, их было 1780 человек.

Еще в детстве я услышала, что мой односельчанин Моулдин Абдурашидович Аюбов был в числе тех, кого направили на ликвидацию последствий катастрофы.

Моулдин Абдурашидович не из тех, кто любит ворошить прошлое. Тем не менее, мне с трудом удалось разговорить его, и рассказать о своих воспоминаниях, связанных с Чернобылем.

Моулдин Аюбов вырос в станице Ассиновская Сунженского района. После службы в рядах Советской Армии устроился работать водителем в местный совхоз. За чернобыльской катастрофой следил по сообщениям газет и телевидения. Когда в феврале 1988 года его вызвали в военкомат, не сразу понял, для чего. Узнав, что его направляют на спецсборы, возражать не стал. Ведь в советское время, у молодых людей, прошедших армейскую школу, не принято было раздумывать, могу – не могу. Хочу – не хочу. Нужен отечеству – значит надо ехать.

- В отряде из нашего района было около ста человек, из Ассиновской нас было трое. Со мной были двое ребят. Они давно уехали из Чечни, и имена, к сожалению, подзабыл, -рассказал Моулдин.

- Отсюда отправили в город Пятигорск, а потом – на Украину, в город. Там уже нас распределили по частям. Меня определили водителем. Работал на машине, перевозил какие-то неизвестные мне химические растворы. За день я совершал один рейс. На пятый день мне стало нездоровиться, поднялась температура, в следующие дни начались отеки лица и рук.

Врачи сразу отвезли меня в госпиталь в город Чернигов, где я провел три недели. В палатах нас лежало по 40-50 человек. Там были и тяжело больные. В те дни я впервые увидел много смертей сразу, то есть в нашем госпитале каждую ночь умирало 10 -12 человек, а ведь все были в расцвете лет. Свиду казалось, что они умирают легкой смертью. Например, мы сидели в парке с ребятами. Среди них были и студенты, и солдаты срочной службы и даже зэки. Один из них во время разговора резко замолк. Нам показалось, что он потерял сознание. А оказалось, умер. Некоторых из госпиталя выписывали как безнадежно больных, и до нас доходили слухи, что они умерли, еще недоехав до дома, - у моего рассказчика задрожал голос, его взгляд устремился куда-то, и он замолк, вытирая выступивший на лбу пот.

Помолчав немного, он продолжил:

- Видишь, что происходит в Японии. Там еще опаснее. Хотя японцы борются с аварией, имея самые новейшие оборудование и спецодежду, все равно, многим из них осталось жить мало. А кто выживет, будет мучиться разными болезнями, полученными в результате отравления, - с горечью подчеркнул он. – Там у нас дисциплина была построже, чем в армии. После работы на КПП мы полностью переодевались, меняли форму. Скажем, мы могли питаться только в определенном месте. Для этого был выделен автобус, на нем нас возили к кораблю, где была столовая.

Во время беседы я заметила, что мой собеседник частенько чешет руки, локти. Словно поняв, что я это заметила, он протянул вперед руки:

- Это следы моего короткого пребывания в Чернобыле. Врачи поставили мне диагноз «Хроническая экзема». Казалось бы, в общей сложности я даже месяц не провел вдали от дома, зато вернулся с пожизненной «меткой», - усмехнулся чернобылец.

Сегодня семья Аюбовых ютится в ветхом домике, но рядом близится к завершению новостройка.

- Вот, потихоньку строимся, пенсия у меня семь тысяч рублей, других доходов нет. Приходится экономить на всем, чтобы закончить стройку. Многое, конечно, сделали своими руками, теперь остались отделочные работы, пригласим тебя на новоселье, - улыбнулся Моулдин Абдурашидович.

Вечером, в очередной раз следя за новостями о ситуации в Японии после аварии на АЭС "Фукусима-1", мысленно вернулась к разговору с чернобыльцем: что же чувствуют они, ликвидаторы чернобыльской аварии, видя эти кадры, если мне страшно видеть происходящее даже по телевизору ?

Таиса Алибакова (студентка 6 курса ЧГУ)