Судьба

16.09.2010 15:11

Женщина – это национальное богатство общества. Особой заботой окружена женщина-труженица, женщина-мать. Роль женщины в Чеченской Республике продолжает с каждым годом возрастать. И как результат – учреждение замечательного праздника - Дня чеченской женщины, - который стал еще одним подтверждением того, что женщина не рабыня, угнетаемая сильной половиной человечества, а равноправный член нашего общества. Силе, выносливости, самопожертвованию во благо семьи и близких наших женщин могут позавидовать мужчины. Не каждый из них способен на это.

Этнические корни Евгении Иогановны Тааль в Эстонии, но, приехав в 1937 году в Чечню, она навсегда связала себя с чеченским народом. В то время ее брат проходил в Грозном воинскую службу, и они с мамой решили быть с ним рядом. 16-летняя Евгения тогда и не подозревала, что этот приезд станет судьбоносным в ее жизни.

Красавец Хамид, черноволосый, с роскошными усами, обходительный и добрый покорил сердце молодой девушки и спустя два года после первой встречи, они поженились.

У каждой девушки свои критерии счастья, кто его видит в деньгах, кто в хорошем доме, а кто в понимании. Именно понимание, заботу и искреннюю любовь встретила эстонская девушка в доме своего мужа.

Хамид был единственным ребенком в семье и, конечно, мать в нем души не чаяла. И вот пришла молодая, красивая сноха, не знающая ни чеченских обычаев, ни языка, даже приготовление национальных блюд на первых порах было для нее большой проблемой.

Как много можно привести примеров, когда материнская ревность разрушала семьи. Евгения всю жизнь с благодарностью вспоминала свою свекровь, восхищаясь ее житейской мудростью. Эта женщина, ставшая для Жени второй матерью, терпеливо стала объяснять, что обязана знать и должна делать чеченская женщина, а что противоречит законам Ислама.

Очень скоро на кухне, во дворе, в доме хозяйничала молодая сноха, одетая как и подобает мусульманке и разговаривающая на чистом, литературном чеченском языке. Именно своим искренним желанием стать настоящей чеченкой, Евгения снискала уважение и любовь своей свекрови.

В 1941 году в семье родилась девочка. Вот здесь произошли первые и последние разногласия между двумя бабушками. Очень уж каждой хотелось самой назвать внучку.

Естественно, эстонская бабушка претендовала на имя эстонское, но чеченская бабушка не уступала. В итоге было заключено полюбовное соглашение, что в паспорте у девочки будет эстонское имя, а по жизни ее назвали Хава. Кстати, все последующие внучки так и получили по два имени, как говорится «по паспорту и в жизни». В дальнейшем матери молодых людей ладили между собой и, можно сказать, духовно взаимообогащали друг друга.

Женя сидела дома с маленькой дочкой и любимой свекровью, а Хамид работал. Жили они дружно, и национальность снохи уже никого не смущала, потому что она стала настоящей чеченской женщиной. Бог наградил ее музыкальным слухом и мелодичным голосом. И часто можно было слышать, как молодая женщина, занимаясь во дворе домашним хозяйством, напевала полюбившиеся ей чеченские песни.

А потом наступил февраль 1944 года. Когда в их дом ворвались солдаты, Женя с трехлетней дочкой гостила у родственников мужа. Страшная весть о том, что всех сгоняют на станцию, облетела моментально все дворы. Но, выгоняя всех на улицу, Женю оставили в доме, ведь по паспорту она не входила в черный список «врагов народа». Схватив маленькую Хаву, обув впопыхах галоши на босу ногу, Женя побежала на железнодорожную станцию.

На путях стояли товарные вагоны, в которых загоняли стариков, детей, женщин. Женя бежала вдоль состава, стараясь среди них разглядеть мужа и свекровь. Плотная цепь солдат не давала ей подойти к вагонам поближе. И, наконец, она увидела родные лица.

Свекровь и Хамид уже сидели в теплушке. Женя стала рваться через оцепление к своей семье. Через открытые двери теплушки свекровь на ломаном русском языке кричала солдатам, что эта молодая женщина не чеченка и пусть она уходит. Старая женщина понимала, что начинается что-то страшное в их жизни, и ей хотелось спасти свою сноху и маленькую внучку.

Но Женя даже в мыслях не могла допустить, что она может остаться. Слушая отчаянные крики пожилой женщины с вагона и убедительные просьбы молодой женщины, стоящей почти босиком на снегу, с маленьким ребенком на руках, конвоиры, недоумевая и посмеиваясь, разрешили ей присоединиться к своей семье, то есть просто-напросто затолкали ее с ребенком в вагон.

Семья попала в Киргизию, в маленький шахтерский поселок. Было очень трудно. Голод и холод каждый день, не разбирая, молод или стар, уносил чью-то жизнь. Но стойкость, сила воли и желание выжить помогли этой семье избежать утрат.

В 1946 году у них появилась на свет вторая дочь, а в 1955 – третья. Евгения Иогановна вспоминает, что каждый раз у калитки находила банку парного молока. Кто-то из местных жителей поддерживал таким образом семьи, где были маленькие дети. Делалось это тайно. Некоторые боялись, что их могут заподозрить в жалости к «врагам народа», другие, слепо веря сталинской пропаганде, остерегались общаться с "дикарями-горцами", но не могли отказать себе в обыкновенном человеческом сострадании.

В 1959 году семья вернулась на родину. Нужно было снова начинать жить. Ни работы, ни жилья, уже совсем старенькая свекровь и трое детей на руках. Правильно говорят, что чеченская женщина даст в трудных обстоятельствах фору некоторым мужчинам.

Можно простить многое, но не предательство и измену. Это и послужило причиной развода. А свекровь осталась со снохой и внучкой. Очень скоро Хамид образумился, но Женя не смогла его простить. Вот только своим дочкам она всегда говорила, что их отец самый лучший, самый добрый и хороший.

Одеть-обуть, а самое главное – дать достойное образование своим детям – это стало ее главной целью. И она как истинная чеченка, не сломленная жизненными невзгодами, становилась день ото дня морально и духовно сильнее.

Все три дочери получили высшее образование, с самого детства Женя воспитывала их в лучших традициях и обычаях чеченского народа. И никогда у нее не возникало желания уехать к родственникам на свою этническую родину.

Первая военная кампания… Холодные, сырые подвалы, невозможность достать необходимые лекарства, чтобы блокировать приступы астмы, - все это послужило тому, что болезнь стала прогрессировать. Летом 1995 года через Красный Крест ее вывозят в Эстонию к родственникам. Уезжая, она была уверена, что это ненадолго, как только установится мир в республике, она вернется, ведь оставались ее дочери, внуки, все, что так было дорого ее сердцу. Здесь оставался ее ДОМ!

Война разбрасывает родных и близких и случается так, что они до конца дней своих не могут встретиться друг с другом. Разве могла семья предположить, что очень скоро Эстония превратится из союзной республики в отдельное государство и без визы туда невозможно будет попасть!

Евгения Иогановна уехала на историческую родину. Владея эстонским языком, зная уклад жизни своей нации, имея там многочисленную родню, ну разве этого недостаточно для спокойной жизни? Но ностальгия по Чечне, которая на деле оказалась для нее милее всего на свете, не отпускала ее ни на минуту.

Говорят, что любовь к родине впитывается вместе с молоком матери. Но родина не просто место на земле, где ты родился, а то духовное место, где ты себя чувствуешь комфортно.

Евгения Иогановна Тааль считала своей родиной Чечню. Это значит, она любила и принимала ее историческую судьбу своею волею. Ее страдания были ее горем, а процветание – ее радостью. Она по духу и по праву считала себя чеченской женщиной.

Аза Чимаева