Вт, 10 декабря, 13:36 Пишите нам






* - Поля, обязательные для заполнения

Главная » НОВОСТИ » Аналитика » Чеченские дореволюционные звукозаписи как объект научного исследования

Чеченские дореволюционные звукозаписи как объект научного исследования

21.11.2019 12:22

Благодаря новым технологиям и оцифровке многих старинных звукозаписей, информация о них стала доступной. Тем не менее, остается сложной и не всегда успешной работа по поиску и приобретению дореволюционных записей музыки народов Северного Кавказа.

Нет особой необходимости подчеркивать, насколько важны для исследователей этнических культур звукозаписи традиционных песен, религиозных напевов, молитв, инструментальных танцевальных наигрышей, которые были популярны в начале ХХ в. Пластинки запечатлели не просто живой музыкальный звук и речь, тембры музыкальных инструментов, голоса певцов – они зафиксировали дух времени, самые популярные (следовательно, самые значимые и ценностные для национальной культуры) напевы, сохранившие имена этнических героев, статусность исполнителей, названия наигрышей и музыкальных инструментов.

Живой звук столетней давности позволяет филологам, этнологам, историкам, культурологам, этномузыкологам сравнивать, что было популярно в культуре прошлого и что стало с запечатленными в виниле вербальными, музыкальными, и другими текстами сегодня, как изменились омонимы и топонимы, в какой звуковой ауре жили наши предки. Пластинки дают возможность восстановить забытые тексты и сюжеты, реконструировать обряды, понять значения анахронизмов, наблюдать за интонационными преобразованиями в инструментальной музыки и прочее. Именно поэтому мы вновь обращаемся к теме северокавказских дореволюционных звукозаписей, желая обнародовать доступный нам список кабардинских, кумыкских, осетинских, черкесских, чеченских и других пластинок.

Надо подчеркнуть, что англичане и французы, ведущие в то время поиск известных в регионе певцов, рассказчиков и музыкантов, руководствовались исключительно коммерческими целями. Им важно было запечатлеть «в вечность» тех исполнителей, которых соплеменники захотят слушать вновь и вновь. В результате будут раскупаться пластинки и звуковоспроизводящая техника - граммофоны. Благодаря этому поступит общественный вызов на новые песни и танцевальные наигрыши. Ожидания европейцев оправдывались, ибо пластинки раскупались «как жареные пирожки», на рижском заводе грампластинок печатались новые и новые тиражи. Наиболее удачные записи имели по 3-4 тиража, что фиксировалось на самих пластинках. В этом случае перед ее номером ставилась цифра, указывающая на тираж, а потом через дефис записывался сам номер.

Занимаясь изучением адыгских дореволюционных звукозаписей, нам пришлось работать в архивах Армавира, Майкопа, Ростова-на-Дону, Москвы, Санкт-Петербурга и других городов. Наиболее важные сведения и сами пластинки были найдены в Лондонском архиве EMI - «Electric & Music Industries» . EMI стала преемницей всемирно известной фирмы «Gramophone», и все отчеты звукоинженеров, записывающих на просторах дореволюционной России, хранятся в Лондоне, там же находятся и сами пластинки - по одной каждого наименования. Результаты работы в архиве EMI и анализ деятельности представителей компании «Gramophone» отражены в наших публикациях [1-4].

Настоящий материал подготовлен по просьбе фольклориста, заведующего сектором фольклора и литературы Института гуманитарных исследований Академии наук Чеченской Республики Мунаева Исмаила Булачевича.

Мы сформировали выборку чеченских звукозаписей из доступных нам каталогов и архивных материалов. Выборка сделана в основном из трех источников. Один из них под названием «Восточный каталог» был подготовлен английским исследователем Аланом Келли в 2007 году и представлен для продажи в виде CD. Второй представлен корпусом из нескольких каталогов дореволюционных звукозаписей, произведенных англичанами. Третий источник - это материалы Государственного архива фоно документов, предоставленные директором этого учреждения Мариной Ивановной Смилянской.

Диск Алана Келли оказался в распоряжении заслуженного артиста РФ, народного артиста Республики Башкортостан и Республики Татарстан, кандидата искусствоведения, профессора кафедры вокального искусства Уфимского государственного института искусств им. З.Исмагилова И.М.Газиева.

Идрис Мударисович Газиев любезно поделился информацией, и мы ее группируем по хронологии, комментируя и разъясняя время и обстоятельства звукозаписи. Следует подчеркнуть, что материал по чеченским дореволюционным звукозаписям еще никогда не становился предметом специального исследования, поэтому предлагаемые списки публикуются впервые.

Выборка звукозаписей сделана с указанием номеров матриц и самих пластинок, мест их хранения, времени звучания, фамилий исполнителей, названий произведений. Следует уточнить, что на этикетках пластинок (на так называемых «яблоках») названия песен и инструментальной музыке даны на русском языке и на этническом (национальном) в арабской графике. Зачастую эти названия искажены, поэтому ученым–носителям языка придется вести работу по восстановлению истинных названий на родном языке в кириллице и в русском переводе.

Рядом с матричным номером выписана латинская литера, в которой зашифровывалось имя звукоинженера, непосредственно занимающегося звукозаписью. Эта литера присваивалась работнику фирмы «Граммофон» в момент подписания контракта и затем фиксировалась на самой пластинке сразу после записи, перед «яблоком». Таким образом на каждой пластинке в потайном режиме сохранялось имя звукоинженера, который нес ответственность за качество звукозаписи. К примеру, на многих звукозаписях с черкесской и чеченской музыкой стоит литера «e» или две объединенные литеры «ае». Под ними значилось имя молодого англичанина Эдмонда Пирса, много лет проработавшего на звукозаписывающей фирме «Gramophone». Мы не стали делать транслитерацию названий из каталога Келли, чтобы не искажать оригинал. Если та или иная ячейка таблицы не заполнена, это означает отсутствие данных. По имеющейся у нас информации, чеченские записи производились во Владикавказе (1909) и Хасав-Юрте (1914). Наверняка записи, сделанные в 1914 году, не попали в продажу в результате начавшейся войны.

Далее мы представляем список грамм оригиналов, хранящихся в Государственном архиве фоно документов в Москве. Граморигиналы - это железные диски, фактически негативы, с которых необходимо было делать позитивы - виниловые пластинки. С самих железных дисков считать звук невозможно, поэтому так важно провести процедуру перевода железа в звучащую пластинку.

Почему в свое время из них не сделали позитивы и каким образом граморигиналы оказались в Москве? - Это предстоит еще изучить. Мы можем предположить два сценария появления этой причины. Возможно, записи производились накануне Первой мировой войны, Рижский завод по изготовлению пластинок во время войны подвергся бомбардировкам, поэтому их производство прекратилось, а после войны граморигиналы были переданы в Москву. Согласно второму сценарию английские инженеры могли сами отказаться от производства винила, не будучи уверенными, что пластинки будут покупаться и принесут фирме «Gramophone» ожидаемую прибыль. Так или иначе, но граморигиналы сохранились в московском архиве, а их виниловые варианты отсутствуют в реальности. Кроме того, в каталогах мы также не обнаружили информацию о существовании подобных пластинок.

В архивных условиях перевод граморигинала в пластинку невозможен, но любые технические работы производят за высокую плату коммерческие фирмы. При желании такие фирмы находятся, в них звук подвергается специальной обработке, в результате чего можно получить цифровую запись, пригодную для расшифровки.

Список граморигиналов чеченских записей, хранящихся в Государственном архиве фоно документов (г. Москва):

1. Г 12697 «Шольджанатык», хор п/у Х.М.Джабраилова, 1911 г.

2. Г 12690 «Тенак алты», хор п/у Х.М.Джабраилова, 1911 г.

3. Г 12561 «Шабкувка», инг. Песня, хор п/у Молла Белан Аздоева, 1911 г.

4. Г 13835 Чеченская песня, мужской хор п/у Джагара Мусаева, 1910 г.

5. Г 14006 «Зикор», хор п/у Х.М.Джабраилова, 1911 г.

6. Г 14070 «Иламайюлид», хор п/у Х.М.Джабраилова, 1911 г.

7. Г 14404 «Адыла», хор п/у Х.М.Джабраилова , 1911 г.

8. Г 14492 «Назьма хамази», хор п/у Х.М.Джабраилова, 1911 г.

9. Г 14623 «Яра-Бана Язаиль Карам», хор п/у Ш.М.Сагамбоева, 1910 г.

10. Г 14826 «Ялтул хал», хор п/у Ш.М.Сагамбоева, 1910 г.

11. Г 15261 «Монажат Зикро», хор п/у Ш.М.Сагамбоева, 1910 г.

12. Г 15396 «Гиха оерик», хор п/у Д.Мусаева, 1910 г.

13. Г 15474 «Толкейн», хор п/у Ш.М.Сагамбоева, 1910 г.

14. Г 15025 Чеченская песня, хор п/у Ш.М.Сагамбоева, 1910 г.

15. Г 15408 Чеченская песня, хор п/у Ш.М.Сагамбоева, 1910 г.

16. Г 16544 Чеченская лезгинка, 1909 г.

17. Г 16862 «Назьма Буссурбавежери», хор п/у Ш.М.Сагамбоева, 1903 г.

18. Г 16895 «Саеди-Саеди», хор п/у Ш.М.Сагамбова, 1910 г.

19. Г 18136 Чеченский танец, хор п/у Х.М.Джабраилова, 1911 г.

20. Г 18454 Песня горцев, 1911 г.

21. Г 19478 «Казьма Дели Ульчи», хор п/у Ш.М. Сагамбоева, 1910 г.

У нас есть уверенность в том, что представленными списками информация о дореволюционных записях чеченской музыки не исчерпывается. Поиски должны вестись непосредственно в архивах с отчетными документами звукоинженеров и техников, их перепиской с руководством компании, с газетными публикациями и имеющейся научной литературой на английском, французском и немецком языках.

В архивных документах сохранились и финансовые отчеты, указывающие на то, какое вознаграждение получили певцы и музыканты. Потребуется и полевая экспедиционная работа, нахождение потомков тех, кого записывали на пластинки, составление устной истории и портретов исполнителей, принесших ощутимую прибыль европейским предпринимателям.

Однако самое главное в предстоящей работе - это расшифровки музыкальных и вербальных текстов. Они не только дадут богатый материал для научных исследований, но могут стать источником творческой работы композиторов и поэтов, художников и театральных деятелей, хореографов и педагогов. Для этого нужно готовить кадры, воспитывать новое поколение фольклористов и этномузыкологов, использовать опыт, накопленный в других регионах Северного Кавказа. К примеру, более двух часов адыгской народной музыки, привезенной из Лондона в Адыгею, стали звучать на местном радио, композиторы использовали некоторые мелодии для своих сочинений, в фольклорных ансамблях разучивали понравившиеся старинные песни. Исполнители этих записей стали героями документальных фильмов, архивный материал лег в основу одной магистерской диссертации и многочисленных научных публикаций.

Настало время «собирать камни» и для чеченской фольклористики.

Соколова А.Н., доктор искусствоведения, профессор Института искусств

Адыгейского государственного университета

Примечания:

1. Соколова А.Н. Из истории звукозаписи адыгской народной музыки 1911-1913 гг. // Историко-археологический альманах Армавирского краеведческого музея. Вып.6. – Армавир, Москва, 2000. С. 66-71.

2. Соколова А.Н. Представители компании «Граммофон» на Кавказе: из истории фонодо-кументирования в начале ХХ в. // Отечественные архивы, 2012. № 2. С. 39-47.

3. Соколова А.Н. Лондонская коллекция черкесских звукозаписей 1913 года // Музыкальная летопись российских регионов. Вып.3. Материалы международной заочной конференции. Майкоп: изд-во «Магарин О.Г., 2014. С. 122-132.

4. Соколова А.Н. «Gramophone company» и ее представители на Кавказе // Британцы и народы Юга России: проблемы взаимодействия. Сб. научных статей по итогам Всероссийской научной конференции с международным участием / Отв. ред. А.Н. Еремеева. Краснодар: ООО «Экоинвест», 2015. С. 166-183.

Все права защищены. При перепечатке ссылка на сайт ИА "Грозный-информ" обязательна.

www.grozny-inform.ru
Информационное агентство "Грозный-информ"

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите: Ctrl+Enter

Поделиться: