Противоречия личности Александра I раскрывают фонды Президентской библиотеки

23.12.2015 14:54

23 декабря 2015 года отмечается 238-я годовщина со дня рождения русского императора Александра I. К этой дате Президентская библиотека представляет в открытом доступе раритетные документы и материалы, раскрывающие личность императора.

Об этом сообщает пресс-служба Президентской библиотеки.

Быстрыми шагами взошёл на престол 12 марта 1801 года юный Александр. Дмитрий Мережковский видел в императоре Павле «Гамлета на троне», но ещё раньше в его сыне, пережившем и принявшем участие в трагической кончине отца, Гамлета увидел А. И. Герцен. Александр Иванович пишет в книге «Император Александр I и В. Н. Каразин», 1906 года: «Тревожно и грустно стоял цесаревич, подавленный ужасом, у подножия дикого трона; бессильный помочь и лишенный возможности отойти, Александр, как Гамлет, бродил по этим залам, не умея ни на что решиться; другие решились за него».

Декабрист И. Д. Якушкин в своих «Записках» 1908 года, представленных на портале Президентской библиотеки, пишет о том, что «император Александр, в Европе покровитель и почти корифей либералов, в России был не только жестоким, но хуже того – бессмысленным деспотом». Эти слова легко находят противовес у баронессы Жермены де Сталь, которая видит «редкую проницательность» и «благородную скромность» императора, сожалевшего, что он не полководец, поддерживавшего «своим примером общественный дух своего народа».

После смерти Екатерины II и убийства Павла I Александр остаётся один на один с дворянским окружением, постепенно отстраняя от себя убийц отца. В своих заметках об императоре Строганов отмечает, что помимо «республиканского» духа, идеологического воспитания гражданской добродетели, Фридрих Лагарп (воспитатель императора) привил Александру большое недоверие к самому себе. На этом фоне становятся понятней яркие противоречия в правлении Александра I: уход от «домашнего», бабушкиного вольтерьянства к домашнему же мистицизму и далее к библейскому обществу; поворот от неприятия власти, почти аполитичности к восприятию себя как помазанника; страстное желание конституции, воодушевленное проектами М. М. Сперанского, сменяется мрачной фигурой Аракчеева.

Окончательно перемена взглядов Александра происходит во время наполеоновских войн. Историк С. Ф. Платонов в «Лекциях по русской истории» замечает: «Император убежден, что для народов и для царей слава и спасение только в Боге, и на себя смотрит лишь как на орудие Промысла, карающего злобу Наполеона». Утвердившись в новых взглядах, Александр сделался человеком, «уверенным в своей непогрешимости, с которым было бесполезно и рискованно препираться. Не раз он терял свое обычное самообладание и впадал даже в резкость: так, однажды близкого к нему князя Волконского он при всех обещал "услать в такое место, которого князь не найдет на всех своих картах"».

_{Все права защищены. При перепечатке ссылка на сайт ИА "Грозный-информ" обязательна.}