Незаживающая рана

19.02.2010 16:52

23 февраля 2010 года исполнится 66 лет со дня депортации чеченского и ингушского народов. Жесточайший акт насилия и беззакония, совершенного против мирных народов, причем не одного, а более десяти, всегда останется незаживающей раной. Выселение целых народов, проживавших в СССР, является преступлением, совершенным политическим руководством тоталитарного режима.

Подготовка к депортации властями была начата задолго до этого дня. Весной 1943 года Лаврентий Берия через Наркомат Обороны СССР дал секретное задание военным и гражданским картографическим службам срочно направить в Чечено-Ингушскую АССР несколько опытных картографов, топографов и геодезистов для проведения съемочных работ на всей территории республики. Они обязывались в кратчайшие сроки составить подробные и качественные топографические карты ЧИАССР, которые были необходимы военным и транспортным частям и войскам НКВД, привлекаемым для проведения кампании по депортации чеченского народа. С марта 1943 года стала проводиться и постепенная концентрация войск на территории Чечено-Ингушетии. К концу 1943 года для проведения операции по депортации народа в республике были сосредоточены 19 тысяч работников НКГБ, СМЕРШа и более 100 тысяч войск НКВД с боевой техникой, оружием и автотранспортом. Несмотря на то, что шла Великая Отечественная война, руководство страны нашло возможность, как ни странно, сосредоточить столько сил для неоправданного выселения целых народов.

В то морозное утро - 23 февраля 1944 года в дома людей врывались солдаты и, угрожая оружием, в буквальном смысле выталкивали на улицу. Как свидетельствуют очевидцы, немощных убивали на глазах своих родных и близких, не давали людям собрать свой нехитрый скарб.

По своей жестокости трагедия Хайбаха сравнима лишь с трагедией Хатыни. Жители высокогорного села Хайбах Галанчожского района не были погружены в вагоны, энкэвэдэшники не стали утруждать себя и перевозить людей на равнину для посадки в вагоны товарного поезда, их завели в колхозную конюшню и… сожгли, более 700 человек, среди которых были женщины, дети, старики. Не пощадили никого, ведь они «добросовестно» исполняли приказ. Выселение целого народа произошло в считанные дни, затем их повезли…… в неизвестность, как оказалось, на долгих и трудных 13 лет. Для этого Наркомат путей сообщения СССР обеспечил 152 маршрута по 100 вагонов в каждом, а в целом 14200 вагонов и 1тыс. платформ. (Н.Ф. Бугай, Правда о депортации чеченского и ингушского народов. Вопросы истории. 1990 №7,с.38). Согласно официальной справке, депортации подверглись 470449 человек из числа чеченского и ингушского народов. По состоянию на первое апреля 1949 года на учете в органах МВД СССР состояло 335173 чеченцев и ингушей. Следовательно, в процессе депортации и в новых местах расселения погибло 165276 чеченцев и ингушей, т.е. более 37%.

17 февраля 1944 года Берия доложил Сталину: «Подготовка операции по выселению чеченцев и ингушей заканчивается. По¬сле уточнения взято на учет подлежащих переселению 459436 человек, включая проживающих в районах Дагестана, гранича¬щих с Чечено-Ингушетией и в г. Владикавказе». 20 февраля 1944 года в специальном поезде в Грозный при¬были Берия и его заместители: генерал-полковник Кобулов, гене¬рал армии Серов, начальник канцелярии НКВД СССР генерал-лейтенант Мамулов и другие, чтобы лично руководить операцией по депортации чеченского и ингушского народов.

Так, в обстановке ожесточенных военных действий на советско-германском фронте тщательно была подготовлена операция по выселению, которая была осуществлена под непосредст¬венным наблюдением Берия. Она вошла в историю как жестокое и позорное деяние высшего руководства Советского государства.

После выселения народа в марте 1944 года Президиум Верховного Совета СССР издал Указ «Об упразднении Чечено-Ингушской АССР». На части территории республики была образована Грозненская область, остальная часть передана в состав соседних республик. После депортации чеченцы были вычеркнуты из списка народов СССР, и делалось все, чтобы стереть саму память о них: уничтожались редкие рукописи, книги и архивы, записи фольклорных текстов, любая литература и периодические издания с упоминаниями чеченцев. В горах взрывались средневековые башни, гробницы и святилища, с землей сравнивались зиярты и кладбища, а надгробия разбивались и использовались для строительных работ. Демонтировались все памятники чеченским героям революции и гражданской войны. С исторических карт Грозненской области исчезли все чеченские названия сел и районов.

Всеми политическими, идеологическими и юридиче¬скими средствами возводилась глухая стена отчуждения чечен¬цев от других советских народов, для их жизни созда¬вались катастрофические условия существования.

Депортированные народы были лишены политических, юридических и национальных прав. Им запрещалось учиться в высших и средних специальных учебных заведениях. Их не при¬зывали на службу в Советскую Армию. Им не разрешалось зани¬мать руководящие должности. Все спецпереселенцы были на уче¬те в комендатурах, лишены права свободного передвижения из одного села в другое, не имели права выбора места жительства. Грубо ущемлялись их гражданские и национальные права.

Дорогую цену заплатил народ за антинациональные и антигосударственные преступления Сталина и Берия. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 ноября 1948 года депортация чеченского и других народов была объявлена «вечной». Этот Указ не оставил ни малейшего шанса на возвращение на родину. Судьба их была предрешена. Под репрессивную политику в отношении чеченского и ин¬гушского народов было подведено умышленно сфабрикованное идеологическое обоснование. Однако, анализ архивных документов о военно-политической ситуации в ЧИАССР в 1941— 1944 гг. пол¬ностью опровергает эти выдуманные ложные обвинения.

На фронтах Великой Отечественной войны, проявляя чудеса храбрости, мужественно сражались сыны чеченского народа. Количество фронтовиков-чеченцев в те годы составляло порядка 20-40 тысяч человек. Более точное число фронтовиков среди чеченцев назвать сложно, поскольку архивы военкоматов и историков не сохранились из-за военных действий в Чечне, а многие еще засекречены. Известно, что существовало три волны призыва. Первые были призваны на службу еще до начала войны с Германией. Именно рота новобранцев, прибывшая за несколько месяцев до начала войны из Чечено-Ингушетии для прохождения службы в Брест, дала истории ВОВ тех самых легендарных защитников Брестской крепости, оказавших ожесточенное сопротивление врагу. Вторая волна мобилизации прошла после начала войны. И уже к этому времени, а именно к окончанию битвы под Москвой, начались первые репрессивные меры в отношении чеченцев. По словам начальника Архивного управления Правительства Чечни Магомеда Музаева, в марте 1942 года было издано постановление не призывать чеченцев и ингушей в армию. В августе 42-го года во время битвы под Сталинградом это постановление было забыто - в армию пошла третья волна добровольцев из Чечено-Ингушетии. Всего, по данным архивов, за эти два года было мобилизовано примерно 10 тысяч чеченцев и ингушей.

Чеченцы воевали даже в партизанских отрядах. Самый известный из них - Алаудин Устарханов, награжденный французским орденом Почетного легиона. В рядах французского Сопротивления он был известен как командор Андрэ. Другой чеченец - Магомед Юсупов - партизанил в Италии. Еще одной легендой того времени стал танкист Маташ Мазаев. Выпускник Киевского артиллерийского училища. Изучив тактику танкового боя, он создал школу быстрого обучения бойцов. Во время отступления советских войск под Перемышлем, в начале войны, он был единственным командиром, кто не просто перешел в наступление, а сумел перейти границу с Германией. Разработанная Мазаевым тактика фланговых атак успешно применялась для борьбы с танковыми клиньями немецких войск. Его несколько раз представляли к званию Героя, но всегда каждый раз откладывали. Мазаев, о котором один из его учеников написал книгу «Прометей в танковом шлеме», погиб под Сталинградом. Летчик Даша Акаев погиб в небе над Балтикой. Майор Акаев лично подготовил план операции по уничтожению немецкого аэродрома и 26 февраля 1944 года он вылетел в составе штурмовой группы на свое последнее задание. Неприступный аэродром стратегического назначения был стерт с лица земли ценой жизни майора Д.Акаева и его семи боевых товарищей. Даша Акаев, посмертно представленный к званию Героя Советского Союза, был вычеркнут из списка, как представитель депортированного чеченского народа.

Одним чеченцам удавалось остаться на фронте из-за своего высокого военного чина, как в случае с Мовлидом Висаитовым, командиром 28-го гвардейского кавалерийского полка (6-я гвардейская кавалерийская дивизия, 2-й Белорусский фронт) гвардии подполковником, первым советским офицером, встретившим союзные войска на Эльбе. Президент США Трумэн подписал представление М.Висаитова к ордену «Легион чести». Героем же СССР М. Висаитов стал только в 1990 году, и то посмертно. Другим пришлось изменить в документах национальность, чтобы не подвергнуться высылке. К примеру, полный кавалер орденов Славы Дуда Энгеноев из Пседаха значился русским, Герой Советского Союза Хансултан Дачиев - осетином, Хаважи Магомед-Мирзоев - таджиком, а Ирбайхан Бейбулатов - кумыком. Несмотря на все эти геройства со стороны чеченцев, их подвиги не были оценены по достоинству. Более того, изданный еще в феврале 1942 года приказ Сталина о необходимости придерживать присвоение высших воинских званий и награждения действовал не один десяток лет после окончания войны.

Но, несмотря на все трудности, выпавшие на свою долю, несправедливость, чеченский народ стойко переносил все тяготы, не теряя ни на минуту надежду и веру в то, что правда все-таки восторжествует. И именно эта вера помогала народу переносить все лишения. В конце 40-х годов усиливается давление мировой общественности на руководство СССР по проблемам депортированных народов. Активная деятельность в этом направлении была развернута известным ученым и политологом Абдурахманом Авторхановым, проживавшим на Западе, чтобы довести до западной общественности всю правду о депортации чеченского и ингушского народов. В 1948 году им был подготовлен и отправлен через английскую миссию в ООН меморандум о геноциде над народами Кавказа. При его активном участии была создана и начала вещать радиостанция «Освобождение». В 1952 году вышла его книга «Народоубийство в СССР. Убийство чечено-ингушского народа». Активную общественно-политическую деятельность развернул и Салаудин Гугаев, который с 1950 года проживал в США. Он периодически публиковался в прессе, часто выступал в эфире радиостанций «Голос Америки» и «Свобода», являлся организатором митингов и демонстраций в защиту репрессированных народов. Значительный вклад в дело реабилитации депортированных народов внесло обращение С. Гугаева по данному вопросу в Организацию Объединенных Наций 1 июля 1955 года, накануне приезда на Генеральную Ассамблею ООН Н.С. Хрущева. Весомый вклад в дело реабилитации чеченского народа внесли также его выдающиеся представители, среди которых - Муслим Гайрбеков, Дзияудин Мальсагов, Билал Чалаев, Зияудин Абдуллаев и многие другие.

Большую роль в решении проблем, связанных с восстановлением прав репрессированных, в том числе и целых народов, сыграл ХХ-й съезд КПСС (февраль 1956 г.), где с докладом «О культе личности и его последствиях» выступил первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев.

9 января 1957 года был издан Указ Президиума ВС РСФСР «О восстановлении Чечено-Ингушской АССР и упразднении Грозненской области». Он предусматривал снятие запрета на возвращение чеченцев и ингушей в места постоянного проживания.

После выхода в свет этого Указа началось массовое возвращение чеченцев на свою историческую Родину. По приезду они были вынуждены выкупать за большие деньги свои дома, в которых жили представители соседних республик. И только в 1991 году вышел Закон РФ «О реабилитации жертв политических репрессий», который, должным образом, до сих пор не реализован по отношению к чеченскому народу.

Восстановление Чечено-Ингушской АССР, стало результатом сложных переговоров, в которых чеченцы и ингуши проявили всю свою настойчивость в отстаивании территориальных прав восстанавливаемой республики. Документы свидетельствуют о том, что власти вовсе не были настроены возвращать репрессированные народы назад, и указами Верховного Совета СССР от 28 апреля и 16 июля 1956 г. чеченцы, ингуши, карачаевцы и балкарцы, хотя и были освобождены от административного надзора, но не получили права на возвращение. Затем власти попытались узаконить передачу пяти районов Чечено-Ингушетии Дагестану, а значительной части горной зоны – Грузинской ССР. Встретив горячие протесты со стороны представителей чеченской и ингушской стороны, руководство Дагестана и Грузии нашли в себе силы отступиться, и лишь представитель Северной Осетии оставался непреклонным. Так Пригородный район и остался в составе Северной Осетии.

По свидетельству очевидцев, создавая всяческие препоны возвращению бывших спецпоселенцев и затрудняя возвращение им прежнего жилья и земельных угодий, местные власти сознательно сеяли межэтническую рознь.

Вот что рассказывает очевидец тех событий Рамзан Ибаев: «Это возвращение я помню в мельчайших подробностях. В начале мая 1957 года несколько эшелонов, с возвращающимися домой чеченцами (в том числе и наша семья) остановились на окраине Гудермеса. Вокруг вышедших с эшелонов людей, выставили армейское оцепление. Многочисленная милиция, в том числе и «черные вороны» из соседних регионов, за малейшее подозрение в чем-либо уводили мужчин в отделение. В этих условиях людей держали более двух недель под открытым небом и проливными дождями. За это время несколько человек умерло и несколько детей появилось на свет. А требование у власти было одно: поселиться только в Наурском и Шелковском районах, в противном случае грозились отправить назад в Казахстан. На третью неделю подогнали несколько товарных составов и дали команду грузить вещи, вернее жалкий скарб, который уже начал гнить под проливным дождем. Но господа офицеры, армейские и милицейские, видимо забыли, что на дворе 1957 год, люди готовы были «стоять насмерть, тогда власти привезли на автобусах и грузовиках, рабочих из депо и других предприятий для погрузки вещей, но и из этого тоже ничего не вышло. Мудрые старики дали команду не поддаваться на провокацию и отойти в сторону всем мужчинам, в том числе и подросткам. Пусть женщины покажут, на что они способны, - посоветовали старики. Я не знаю, как они успели «вооружиться», но как только рабочие дотронулись до вещей, в ход пошли палки, прутья, скалки, а самые отчаянные из женщин кинулись врукопашную. Рабочие, конечно, быстро отступили, говоря при этом: «Если кому это очень нужно, пусть грузят сами. Мы вам не грузчики»- заявили они, а когда ситуация начала выходить из-под контроля, наконец-то разрешили ехать в свои села. Это долгая дорога домой не очень отличалась от выселения 1944 года».

Несмотря на открытое сопротивление местных властей, незавершенность проблем связанных с реабилитацией чеченского народа, процесс становления республики невозможно было остановить. Благодаря энтузиазму и упорству чеченцев и представителей других народов восстанавливались села, районы, открывались школы, музеи. Небывалыми темпами развивалась культура, образование и наука. За сравнительно короткое время Чечено-Ингушетия заняла достойное место среди республик Северного Кавказа.

Малика Ибаева